MAGNITALIAОктябрь 1397 года. В тесной конторе сидел человек со странным хобби – он коллекционировал будущее.
Джованни ди Биччи де Медичи перебирал пальцами четки из черного янтаря и щурился на пергамент, покрытый цифрами. Цифры – его язык, его молитва, его пророчество. Тридцать семь лет от роду, сын менялы, внук никого. Четвёртый из сыновей Аверардо, получивший в наследство несколько солидов да старый плащ.
Современники потом скажут: исключительно скромный, совестливый, невысокого роста, одевался просто. Сыновьям завещал "не высовываться". Но сейчас, в этот октябрьский день, он готовился высунуться так, что вся Европа ахнет.
Он торговал деньгами. Но не просто деньгами – временем, превращенным в звонкую монету. Давал в долг сегодня, чтобы получить завтра. И это "завтра" он видел яснее, чем сегодняшний день.
"Банк Медичи", - проговорил вслух и поморщился. Звучит слишком скромно для того, что он задумал. Это будет не банк – это будет машина, которая переплавит флорентийские флорины в мрамор соборов, в краски для алтарей, в золото для окладов.
Джованни встал и прошелся по крошечной комнате – три шага туда, три обратно. Низкий потолок, пропахший воском и чернилами. Отсюда он будет управлять миром? Смешно.
Но вот что не смешно: где-то в городе чесальщик шерсти Никколо ди Бетто Барди растит сына Донато - мальчишка уже точит резцы, рвется создавать статуи. Нужны деньги. Много денег.
А в другом квартале двадцатилетний Филиппо Брунеллески изучает законы перспективы и чертит странные круги и дуги. Молодой ювелир мечтает о куполах. Джованни знал: этот юноша построит такой купол, что весь мир ахнет.
Как он это знал? Банкиры чувствуют талант, как собаки чуют дичь.
"Письмо папе римскому, - продиктовал он писцу. - Ваше Святейшество, банк Медичи готов взять на себя финансовое обслуживание…"
Какое красивое словосочетание – "финансовое обслуживание"! А на самом деле он предлагал понтифику кое-что поинтересней: превратить каждый грош церковной казны в кирпичик грандиозного здания под названием "Флорентийское Возрождение".
Папа клюнет. Обязательно клюнет. А потом потекут золотые ручейки со всех концов христианского мира – от английских аббатств до византийских монастырей. Все дороги ведут в Рим, но все деньги – через Флоренцию.
Джованни подошел к окну. Внизу сновали горожане – суконщики, менялы, нотариусы. Обычные люди, живущие обычной жизнью. А он видел их всех через сто лет: старики рассказывают внукам про времена, когда Флоренция была просто городом. Просто городом! До того, как Медичи превратили ее в драгоценный камень в короне Европы.
"Козимо! - окликнул он сына. - Иди сюда, посмотри."
Восьмилетний мальчишка подбежал, вытирая нос рукавом.
"Что ты видишь?"
"Людей, баббо."
"А я вижу художников, архитекторов, поэтов. Они еще не знают, что они художники. Но скоро узнают. Когда у них появятся деньги на краски и мрамор."
Козимо недоуменно моргнул.
"Запомни, сынок: деньги не цель. Деньги – это волшебная палочка. Взмахнешь – и появляется прекрасное. Еще раз взмахнешь – и прекрасное становится вечным."
Мальчик кивнул, ничего не понимая. Но когда-нибудь поймет. Когда будет разыскивать и покупать древние манускрипты и заказывать фрески Беноццо Гоццоли.
А пока Джованни вернулся к расчетам. Цифры складывались в мозаику будущего: флорин к флорину, камень к камню, мечта к мечте.
Он умрет в 1429 году, оставив сыновьям сто тысяч флоринов и несколько имений в Муджелло. Скромное наследство для человека, который купил бессмертие.
Через тридцать лет Флоренция станет неузнаваемой. Вырастут дворцы, засияют витражи, зазвучат органы в новых церквях. И турист из далекого будущего, разглядывая фрески в капелле Бранкаччи, подумает: "Какие же они были гениальные, эти флорентийцы!"
А гениальность, между прочим, началась с нескольких солидов и старого плаща.
Джованни ди Биччи отложил перо и улыбнулся. Сделка века состоялась. Он только что “купил Ренессанс”.
Вопросы? На многие вопросы вы найдёте ответы на этой странице нашего сайта и не стесняйтесь задавать вопросы любым удобным для вас способом.
Удачи! Ciao!
